1.4.    Предмет изучения, задачи, аспекты деятельности  социальной геронтологии

1.4.1. Понятие и предмет изучения социальной геронтологии

В настоящее время геронтологи сходятся во мнении, что преж­девременное старение выявляется на 4 – 5-м десятилетии. Оно имеет отрицательные соматические, социально-психологичес­кие и экономические аспекты. Преждевременное старение – одна из причин ранней дезадаптации, ограничения интересов, неудов­летворенности жизнью, дестабилизации личности. Самым зна­чительным последствием преждевременного старения является абсолютное уменьшение численности работоспособного населе­ния, которое принимает на себя все расходы на содержание не­активного и старого населения. На данном этапе важнейшей за­дачей геронтологии является не столько любой ценой продлить жизнь, сколько научиться своевременно, распознавать суще­ственные признаки старения и, главное, контролировать их раз­витие, содействуя упрочению положения стареющего человека в обществе и семье.

В течение последних 50 лет ХХ столетия процесс старения населения в мировом масштабе развивается с такой стремительностью и последовательностью, что всякое игнорирование его значения связано с отрицательными последствиями для социальной политики любого государства. В настоящее время пожилые и старые люди стали третьей по значимости категорией населения, что породило очень серьезные экономические, социальные, медицинские проблемы, о возможности, существования которых в прошлом человечество не могло даже предполагать.

В первую очередь, возникла необходимость расширения служб социальной помощи старым людям, их медицинского обслуживания, создания условий и выделения средств для их содержания. Перед органами здравоохранения и социального обеспечения многих индустриально развитых стран уже к концу 1940-х годов встало множество проблем, к встрече с которыми они оказались неподготовленными и которые требовали незамедлительного решения. Однако первое место заняли экономические проблемы старения населения, способствовавшие в большой степени выделению и оформлению самостоятельной академической дисциплины – социальной геронтологии – со специальной подготовкой кадров для научной и практической работы в таких странах, как США, Япония, Англия, Канада, и в западноевропейских странах.

Социальная геронтология – это общественная дисциплина (область, раздел геронтологии), призванная решать демографические и социально-экономические проблемы старения населения. Биология, экология и социология составляют треугольник, в рамках которого изучается жизнь здорового и больного человека, его старость, долголетие и смерть. По мнению И.В. Давыдовского, биологические законо­мерности лежат в основе жизни, ее возрастных периодов, включая старение. Но проблема геронтологии и гериатрии потеряла бы в своем научном и практическом значении, если бы во вни­мание не принимался тот факт, что человек – открытая система до конца своих дней, что природа вокруг него и он сам – часть природы и часть человеческого общества.    Социальная геронтология изучает биологические процессы ста­рения человека с целью найти социальные меры и возможности сохранить телесную и духовную значимость, свойственную по­жилому и старческому возрасту. Проблема условий существо­вания и образ жизни старого человека выходят здесь на первый план.

Социальная геронтология неотделима от широких проблем социологии, социальной психологии, философии, статистики, индустрии, экономики, социальной и индивидуальной гигиены. Социальная геронтология тесно связана с вопросами общей куль­туры, являясь в определенной степени ее мерилом, если иметь в виду степень заботы государства, общества и семьи о старом че­ловеке, его соматическом и психическом благополучии. Инте­грируя различные аспекты изучения процесса старения, соци­альная геронтология как мультидисциплинарная наука заняла прочные позиции в системе дисциплин, исследующих челове­чество и общество.

Термин «социальная геронтология» был впервые употреблен американским ученым Э. Стиглицем в конце 1940-х годов. Сегодня этот термин является общепризнанным, однако вопрос о том, что же именно он означает, долгое время оставался дискуссионным. Суть разногласий состояла в том, считать ли социальную геронто­логию целостным междисциплинарным комплексом знаний или мультидисциплинарной совокупностью данных, накопленных дру­гими социальными науками, которые, так или иначе, исследуют процессы старения. Этот спор разрешился в начале 1960-х годов, когда социальная геронтология получила окончательное признание как самостоятельная научная дисциплина, располагающая собствен­ным категориальным аппаратом, принципами сбора и анализа дан­ных, методами их обобщения и интерпретации.

Научные исследования в социальной геронтологии ведутся в трех направлениях:

1) изучаются социальные детерминанты биологического и психического старения индивида. Исследуется влияние процес­са старения на личность на завершающих этапах жизненного цикла человека, а именно: изменение его социальных потребностей, ус­тановок, ценностных ориентации, интересов, мотиваций, структуры деятельности и поведения, активности, т.е. всего образа жизни. В целом это направление концентрирует внимание на ин­дивидуальных, личностных, особенностях старения и старости;

2) изучаются различные социальные группы и общности по­жилых и старых людей, а также группы и общности, членами которых они являются: семья, родственники, круг знакомых, соседи и т.д. Задача социальных геронтологов в данном случае – определить место, роль и функции людей пожилого и старческо­го возраста в этих группах, их взаимоотношения с группой в це­лом и ее отдельными членами; исследовать влияние, оказывае­мое ближайшим социальным окружением на процесс старения;

3) изучается общественное положение пожилых и старых людей как особой социальной и возрастной группы, являющей­ся важным элементом социальной и демографической структу­ры общества, оказывающей влияние на различные социальные процессы. Это направление изучает цели, структуру и функции институтов и организаций, занимающихся социальным обеспе­чением, защитой и обслуживанием старых людей.

Таким образом, в социальном аспекте геронтология изучает:

· индивидуальные переживания старых людей;

· место и положение старых людей в обществе;

· социальную политику в отношении старых людей.

В центре внимания социальной геронтологии оказываются и причины раннего профессионального старения, предпенсионный и пенсионный периоды жизни, трудоспособность, профессиональная и социальная активность старых людей.

Социальная геронтология имеет еще один важнейший аспект своей деятельности – социальную работу, содержание которой состоит в следующем:

· оказании практической помощи пожилым и старым людям семьям и группам лиц старческого возраста с низким уровнем благосостояния и нарушенными социальными контактами;

· социальной реабилитации пожилых и старых людей, создании условий, повышающих их социальную активность;

· формировании политики социальной защиты в отношении пожилых и старых людей;

· разработке превентивных программ по устранению отрицательных последствий старения и старости;

· проведении социальных экспериментов с целью получения объективно подтвержденных результатов для создания банка данных по улучшению жизненных условий и материального благополучия старых людей.

Социальная геронтология считает одной из наиболее важных своих задач изучение закономерностей демографических сдвигов в стране, социальных и экономических последствий старения населения, причин относительно низкой продолжительности жизни и высокой смертности людей предпенсионного  и пенсионного возраста.

Социальная геронтология занимается проблемами повышения качества жизни старых людей, распределения части националь­ного дохода в их пользу, развития для них служб здоровья, из­менения пенсионного законодательства, предоставления пенсионерам возможности трудиться, создания такого уклада семейной и общественной жизни, чтобы в нем нашлось достой­ное место для старых людей.

1.4.2. Старение населения как социально-демографический  процесс

В 1956 г. французский демограф А. Сови отметил, что среди всех значимых современных явлений старение населения явля­ется самым достоверным, меньше всего оспариваемым и наибо­лее подходящим для измерения и даже прогнозирования.

Процесс демографического старения населения – явление относительно новое. Ему предшествовала так называемая де­мографическая революция, основными проявлениями кото­рой были уменьшение показателей смертности и быстро про­грессирующий спад показателя рождаемости. Сначала эти изменения были отмечены во Франции и Финляндии. Во вто­рой половине XX века демографическая революция охватила все страны Европы и распространилась на другие конти­ненты.

Наиболее часто используемым показателем старения общества является доля людей старшего возраста в его структуре (этот показатель выражается в процентах). Обычно полагают, что нижняя граница старости соответствует возрасту 60 – 65 лет. Глубокими стариками считаются люди в возрасте 80 лет и стар­ше. Доля последних в структуре общества рассчитывается по отношению к общей численности населения или по отношению к количеству людей в возрасте 60 лет и старше.

Эксперты отдела демографии ООН в 1959 г. приняли возраст 65 лет как границу для измерения процессов старения и пред­ложили три уровня, характеризующие демографическую структуру населения:

при наличии лиц старше 65 лет

1) 4 %

– молодое население;

2) от 4 до 7 %

– структура зрелого населения;

3) более 7 %

– старое население.

Понятие «демографическое старение» получило всеобщее признание в демографии и статистике в последние 40 лет. Оно рассматривается как изменчивая величина в структуре насе­ления в трех основных периодах:

1) до репродукции;

2) активная деятельность;

3) после репродукции с последующим прекращением актив­ной деятельности.

Обычно демографическое старение измеряется по методике, предложенной польским демографом Э. Россетом, и по шкале английского демографа Дж. Сандберга.

Согласно Э. Россету, в процессе старения населения в зави­симости от доли в его структуре людей в возрасте 60 лет и стар­ше различают четыре фазы:

1) отсутствие признаков демографической старости – менее 8 %;

2) ранняя переходная фаза между состоянием демографичес­кой молодости и старости – 8 – 10 %;

3) поздняя переходная фаза между состоянием демографи­ческой молодости и старости – 10 – 12 %;

4) состояние демографической старости – 12 % и более от об­щего числа людей в обществе.

В последнее десятилетие возникла необходимость выделения еще одной фазы – глубокой демографической старости, о кото­рой можно говорить в том случае, когда доля людей в возрасте 60 лет и старше превышает 15 %.

В соответствии со шкалой Дж. Сандберга большое значение имеют изменения в трех основных возрастных группах: 0 – 19 лет, 20 – 59 лет, 60 лет и старше. Демографическая старость наступает тогда, когда доля лиц, относящихся к первой груп­пе, ниже 30 %, а доля лиц, соответствующих третьей группе, превышает 15 %. Следовательно, основным показателем демо­графического старения общества является численность групп населения в возрасте до 19 лет и старше 60 лет.

Распространено мнение, что наиболее существенным фак­тором старения населения является снижение смертности и увеличение продолжительности жизни. Однако оно не соот­ветствует действительности. Главную роль в этом процессе играет снижение уровня рождаемости, ибо, чем меньше рож­дается детей, тем впоследствии более значительной становит­ся доля людей старшего возраста. Если старение индивида – необратимый процесс, который завершается смертью, то де­мографическое старение – обратимое явление. «Омоложение» населения может наступить только при повышении рождае­мости, когда в структуре общества увеличивается доля детей и молодежи, а доля людей старшего возраста соответственно уменьшается.

Две основные модели характеризуют демографические про­цессы на Земле:

1) модель «старого населения» соответствует районам с низ­кой рождаемостью, низкой детской смертностью и с высокой продолжительностью жизни;

2) модель «молодого населения» справедлива для районов с высокой рождаемостью, значительной общей и детской смерт­ностью, высоким темпом естественного прироста и низкой сред­ней продолжительностью жизни.

Демографическая старость считается:

при доле лиц старше 60 лет в общей структуре населения

ü от 12 до 14 %        подвижной;

ü 15 до 19 %                         стабильной;

ü свыше 20 %           сенильной депопуляцией.

В 1970 г. страны Европы, в том числе и СССР, уже пережива­ли демографическую старость. К 1980 г. этого состояния до­стигли Аргентина, Австралия, Япония, Канада, Новая Зелан­дия. СССР и США в это время характеризовались глубокой старостью. Нужно специально отметить тот факт, что демогра­фическая старость, особенно ее поздняя фаза, является уделом населения экономически развитых стран Европы и Северной Америки, Австралии, Новой Зеландии и Японии.

Для описания процесса демографического старения в герон­тологии используются и другие показатели:

ü индексы средней продолжительность жизни;

ü вероятность доживания до 60, 70, 80, 90 и 100 лет;

ü ежегодный относительный прирост числа лиц пожилого и старческого возраста;

ü соотношение между числен­ностью групп трудоспособного населения и лиц старше 60 лет – коэффициент обремененности;

ü соотношение между числом мо­лодых людей в возрасте до 19 лет и лиц старше 60 лет – индекс старения.

1.4.3. Средняя продолжительность предстоящей жизни

Средняя продолжительность предстоящей жизни рассчиты­вается по специально составленным таблицам на основе данных о смертности по возрастным группам. Полученная величина вы­ражает среднее количество лет, которое в данных условиях смертности может прожить человек, происходящий из исследу­емой популяции и находящийся в возрасте «х» лет. Чаще всего используется величина средней продолжительности предстоящей жизни новорожденного, или человека в возрасте 0 лет.

В течение тысячелетий средняя продолжительность жизни человека колебалась в узких границах от 18 до 30 лет. К началу XVII века в результате постепенного, но неуклонного улуч­шения бытовых условий средняя продолжительность жизни в ряде стран Европы стала превышать 30-летний уровень. На рубеже XIX и XX веков крупные научные достижения в биоло­гии и медицине, подъем общей культуры и здравоохранения, широкомасштабные санитарно-гигиенические мероприятия в индустриально развитых европейских странах способствовали существенному снижению смертности детей, а также населе­ния средних и старших возрастных групп.

После второй мировой войны эти изменения произошли и в развивающихся странах. В настоящее время средняя продол­жительность жизни в Великобритании и США достигает 76 лет, во Франции – 77 лет, в Канаде – 78 лет, в Японии- 80 лет. Уве­личилась также средняя продолжительность предстоящей жиз­ни той части популяции, которой суждено дожить до старости. К 1970 г. Советский Союз отличался наивысшим ростом сред­ней продолжительности предстоящей жизни новорожденных.

Следует отметить существенное различие в средней продол­жительности жизни мужчин и женщин. В1880 – 1970 гг. в эко­номически развитых странах Европы и Северной Америки этот показатель увеличился у мужчин почти на 25 лет (с 43,9 до 68,1 года), а у женщин – почти на 30 лет (с 46,5 до 74,7 года). В на­стоящее время разница между средней продолжительностью жизни мужчин и женщин достигает 10 и более лет.

Причины этого различия кроются, прежде всего, в соци­альных факторах: в характере труда, более ответственного, ин­тенсивного и тяжелого у мужчин, большей распространенно­сти среди мужчин алкоголизма, курения и травматизма. Существуют также исключительно биологические факторы, которые имеют не меньшее значение для объяснения данного явления. Общеизвестно, что в популяции мальчиков рожда­ется больше, чем девочек. Но мальчики умирают чаще всего еще в детском возрасте, и позже число мужчин становится меньше во всех возрастных категориях. В глубокой старости у столетних соотношение между численностью мужчин и жен­щин составляет 1 : 3.

Эпидемиологические данные убедительно свидетельствуют о том, что у мужчин заболеваемость выше, чем у женщин. Муж­чины умирают от инфаркта миокарда чаще:

ü в 7,5 раза в возрас­те от 40 до 49 лет;

ü в 5,5 раза – в возрасте от 50 до 55 лет;

ü в 2,5 раза – в возрасте старше 60 лет.

Неодинаковая продолжитель­ность жизни мужчин и женщин объясняется и генетическими различиями в хромосомном аппарате ядра клетки, в наличии двойного набора Х-хромосом у женщин, которое определяет более высокую надежность важных механизмов биологической регуляции клетки.

1.4.4.


Социально-демографические проблемы современной  России

Процесс демографического старения, впервые отмеченный во Франции и Финляндии в начале XIX века, постепенно охватил все экономически развитые страны Европы. В этом отношении бывший Советский Союз заметно отставал от указанных стран. Быстрое старение населения СССР началось только после второй мировой войны, однако данный процесс был неодинаков в различных частях страны. Существовали республики (Латвия, Эстония) с населением, достигшим глубокой старости, районы с молодым населением (в Средней Азии). В СССР в 1970 г. средняя продолжительность жизни составляла 70 лет, причем для мужчин – 65 лет, для женщин – 74 года.         

В РСФСР демографическая ситуация была сложной. Она претерпела заметные изменения за период с 1939 по 1989 г. В течение этих 50 лет численность населения РСФСР увеличилась лишь на 36 %.  В сравнении с мировым приростом это самый низкий показатель. Численность населения земного шара за период с 1930 по 1988 г. возросла на 154 %.  Доля России в структуре населения мира резко уменьшилась. Это можно было бы расценить как следствие Великой Отечественной войны, но изменения коснулись не только общего количества населения, а, прежде всего его возрастной структуры. Резко снизилась численность населения в младших возрастных группах от 0 до 19 лет, между тем количество лиц в возрасте 60 лет и старше увеличилось в 7 раз.

Волнообразная возрастная структура населения – чередования «многолюдных» и «малолюдных» поколений – является очень важной демографической характеристикой России. В 1939 г. ее население было демографически молодым (лица в возрасте от 60 лет и старше составляли 6,7 %), в 1989 г. оно достигло глубокой старости (15,4 %). Такое значительное постарение населения страны объясняется резким снижением рождаемости в 60-х годах. В 1960 г. коэффициент рождаемости уменьшился почти 1,5 раза, а коэффициент естественного прироста – почти втрое. Именно в 1960 г. в России впервые отмечено суженное воспроизводство населения, при котором родившихся детей уже недостаточно для количественного замещения родительского поколения. С этого времени наблюдалось снижение коэффициента воспроизводства населения, что наглядно проявилось в 1982 г., когда началась естественная убыль населения России, т.е. на­ступил перевес числа смертей над числом рождений.

Главным в демографическом «провале» 1960-х годов было не «эхо войны», а снижение действительной рождаемости – уменьшение среднего числа детей у женщин, числа детей в средней семье. В эти годы необходимая прежде высокая рождаемость стала ненужной для родителей. Социально-бытовые условия жизни заметно улучши­лись, родители были уверены, что их немногочисленные или единственные дети переживут их, уже не казалась ужасной уг­роза одиночества, население переходило к внутрисемейному пла­нированию рождаемости.

По пенсионному законодательству 1956 г. подавляющее большинство старых людей получило впер­вые право на пенсию. Именно пенсия, а не дети, гарантировала обес­печенную старость. Кроме того, дети становились обременитель­ными для родителей материально. Урбанизация России способ­ствовала тому, что в городской семье дети в возрасте до 20 и более лет оказывались потребителями, причем расходы на их содер­жание постоянно возрастали. В России всегда была очень высо­ка занятость женщин в профессиональной деятельности, к тому же в 60-х годах политика государства была направлена на про­пагандирование значимости трудовой активности. Резко возрос образовательный уровень женщин, у них появились новые ин­тересы и амбиции, трудно совмещаемые с наличием двух-трех детей в семье. В 1970-х годах выявилась устойчивая тенденция сре­ди городского населения к снижению рождаемости, которая еще оставалась относительно высокой у сельских жителей.

Государство не отнеслось со вниманием к происшедшим изме­нениям и не учло их в своей демографической политике, тем бо­лее что при этой неблагоприятной ситуации в России и респуб­ликах европейской части СССР сохранялась относительно вы­сокая рождаемость в Средней Азии, Казахстане и Азербайджане.

Демографическая политика государства серьезно активизи­ровалась только в начале 80-х годов. В 1981 г. была намечена серия мер, направленных на повышение рождаемости: длитель­ные частично оплачиваемые послеродовые отпуска, пособия при рождении детей. Их реализация в начале 80-х годов при­вела к заметному росту рождаемости. На короткое время Рос­сия достигла уровня простого воспроизводства населения. К со­жалению, эти меры были приняты слишком поздно. С 1988 г. начался новый спад ежегодного числа рождений, и есть осно­вания предполагать, что он будет значительно глубже, чем в 60-х годах.

При самом оптимистическом варианте демографического развития население России в 2005 г. уменьшится на 1,6 млн. человек в сравнении с 1989 г. и значительно постареет. Доля лиц в возрасте от 60 лет и старше составит 18,5 % против 15,4 % в 1989 г., и почти вдвое уменьшится доля детей в возрасте до 10 лет. Таким образом, можно говорить, что к концу XX века Россию ожидает явно выраженный депопуляционный процесс – уменьшение численности населения при падении рождаемости, росте уровня смертности и постарении населения.

Особого внимания заслуживает анализ смертности в общественных группах так называемого активного и неактивного населения. Активное население – лица, занимающиеся трудом и получающие за него установленную плату. Неактивное население – все лица, не занимающиеся трудом независимо от способов их содержания.

Как известно, принадлежность к той или иной возрастной категории сказывается на состоянии здоровья, показателе смертности и продолжительности жизни.         

Очевидно, что причины смерти в обеих группах зависят от вида заболеваний. Установлено, что в возрасте 20 – 45 лет у мужчин и 20 – 50 лет у женщин смертность среди неактивного населения значительно выше, чем среди активного. Это кажется парадоксальным, если не учитывать, что в этом возрасте люди становятся неактивными из-за тяжелых болезней, травм, инвалидности.

После 50 лет смертность претерпевает изменения у лиц обоего пола: она становится более высокой среди активного населения. Анализ данных смертности в 1960 – 1985 гг. показал, что наиболее отчетливо выраженное повышение смертности наблюдается в возрастных группах 40 – 44 и 50 – 54 года. Этот факт имеет, прежде всего, социальное значение: в пенсионном возрасте высокая смертность отмечается среди лиц, продолжающих свою профессиональную деятельность. Общие показатели смертности в СССР к 1985 г. достигли максимума.

По мнению В.И. Жукова, трагедия современной России после проведения всех демократических реформ – необычайно высокий рост смертности среди активного населения, катастрофически снижающаяся средняя продолжительность жизни. В декабре 1994 г. средняя продолжительность жизни составила 63, 8 года, для мужчин – 57,6 год для женщин – 70,8 года. К 2005 г. ожидается уменьшение средней продолжительности жизни до 59,1 года, для мужчин – до 53,6 года, для женщин – до 65,2 года.

1.4.5. Последствия старения населения

По мнению большинства демографов, всеобщий характер постарения населения находится в прямой зависимости от уровня общественно-политического развития и по своей природе явля­ется прогрессивным процессом. Он присущ только нашему вре­мени и имеет серьезные демографические, экономические, общественные, социопсихологические, культурные и медицинские последствия. Изменилась возрастная структура населения и процессы естественного движения – рождение и смерть. Появилась модель «нулевого роста», в которой отражена стабилизация численности населения при наличии изменений в его структуре. В некоторых странах процесс старения, движущей силой которого является падение уровня рождаемости, а следствием – рост уровня смертности, может вызвать депопуляционные явления, т.е. уменьшение численности населения.

В странах, где процесс старения выражен наиболее отчетли­во, произошли радикальные изменения соотношения числен­ности трех основных групп населения: допроизводительного, производительного и послепроизводительного возраста. В связи с этим высказывалось мнение, что старение населения является причиной социальных конфликтов, так как с экономической точки зрения старые люди якобы представляют для общества обузу, причем затраты на их содержание постоянно увеличиваются.

У Э. Стиглица еще в 1949 г. особое раздражение вызывало то обстоятельство, что современная цивилизация позволяет слабым людям созреть до пожилых лет, в ре­зультате миллионы таких стариков создают опасность для выживания наиболее способных. Он усматривал в этом нарушение законов природы, расценивая «потворство» общества старикам как «дорогостоящее рыцарство». Именно недомогания и болезни старых людей, по его мнению, являются причиной «бюджетной асимметрии» и экономических затруднений. Стиглиц призывал уменьшить «стоимость старости».

Однако такое отношение к людям, которые еще вчера созда­вали материальные и духовные ценности для нынешнего населения производительного возраста, является откровенно циничным и жестоким. Заявляя о том, что эти люди являются обузой для общества, современные политики и государствен­ные деятели должны помнить, что они, таким образом, оценивают своих родителей, обеспечивших им возможность получить образование и профессиональную подготовку и, в конце кон­цов, давших им жизнь.  Стиглиц разделил периоды дикости и варварства на три подпериода (низший, средний и высший), отличающиеся уровнем развития. Эволюция положения старых людей в обществе про­исходила не в одном направлении – от плохого к хорошему: су­ществовали периоды, когда оно было очень хорошим и, напро­тив, очень плохим.

В давние времена, на низшем уровне дикости, когда средняя продолжительность жизни составляла менее 20 лет, старые люди не умирали естественной смертью. С.М. Соловьев писал, что де­тям вменялось в обязанность убийство немощных и старых роди­телей. Такой обычай существовал у племен воинственных, которые не терпели в своей среде лишних, слабых, не способных оказать помощь во время войны, защитить сородичей, отомстить за свои обиды. Однако это была не единственная причина уничтожения стариков; основная же заключалась в том, что в условиях перво­бытного общества люди с трудом могли прокормить себя, прила­гая к этому поистине колоссальные усилия. Именно поэтому сре­ди них не было места тем, кто из-за физической немощи терял способность добывать пищу.

Зрелый человек как носитель практических знаний и обладатель многолетнего опыта был объектом уважения в первобытной орде. Он осуществлял связь между поколениями, так как передавал свои знания молодым людям, но когда он становился беспомощным, бесполезным для племени или рода, когда силы и память отказывали ему, его либо бросали на произвол судьбы, либо убивали. Этот обычай су­ществовал у кочевых народов, диких племен, занимавшихся охо­той. Византийский историк Прокопий Кесарийский писал, что еще в его время (VI век н.э.) в германских племенах убивали ста­риков. Угасание этого жестокого обычая, связанное непосредст­венно с хозяйственным прогрессом, по мнению Л. Моргана, на­ступило в средний подпериод эпохи дикости.

Умерщвление старых людей прекратилось окончательно тог­да, когда появилась необходимость использования их в процес­се добывания пищи в связи с расширением источников суще­ствования. Самым главным фактором, способствовавшим сохранению жизни старым людям, явилось открытие огня. Не­обходимость постоянного наблюдения за огнем привела к пер­вому общественному разделению труда между мужчинами и женщинами: первые должны были охотиться, вторые – поддер­живать и оберегать огонь. С появлением огня человечество на­училось варить пищу, что способствовало уменьшению убийств стариков. Старые люди становились одной из необхо­димых категорий общества: они освобождали женщин от на­блюдения за огнем, становились его хранителями.

По мнению Ф. Энгельса, историческое значение открытия огня состоит в том, что оно позволило использовать рыбу в ка­честве пищи. Благодаря этому пищевому продукту общество стало независимым от климата и местности; развитие оседлос­ти и начало занятий сельским хозяйством еще более способство­вали прекращению традиции уничтожения стариков.

Следует остановиться на том факте, что понимание старчес­кого возраста в глубокой древности очень разнилось от его со­временного толкования. Согласно исследованиям Дж. Эйнджела, средняя продолжительность жизни составляла в раннюю эпоху железа и бронзы на территории современной Греции не более 18 лет. В первобытном обществе не было стариков. В.В. Фролькис писал, что в каменный и бронзовый века люди в возрасте 50 лет были исключением. В первобытном обществе немногочисленные старики пользовались уважением как люди с наиболее богатым личным опытом, историки рода, храните­ли традиций, толкователи мистерий, воспитатели детей, по­средники между умершими и живыми и мастера различных церемоний. В глазах соотечественников они были живыми свидетелями прошлого, что ценилось очень высоко.

Английский психолог Д. Бромли утверждал, что в первобыт­ном обществе старый человек получал выгоду от своего возрас­та: он пользовался тем большим уважением, чем больше прожил лет. Конечно, такое уважение было связано в значительной сте­пени с тем, что число старых людей было невелико, само дости­жение старости было очень редким явлением. Именно этим объясняется существование олигархии старцев в Центральной Австралии и геронтократии в Полинезии. В жизни многих при­митивных сообществ старые люди играли главные роли в поли­тике, магии и религии. Геронтократия надолго установилась в Древней Греции: в Афинах и Спарте членом ареопага или геронсии мог стать лишь человек, достигший 60 лет. Первый законо­датель Спарты – Солон выдвинул тезис: «Уважай старость!» В Древнем Риме высший орган власти получил название «Се­нат», что означало собрание старых и уважаемых людей.

Доиндустриальная эпоха также не знала проблемы старости. Старых людей было мало, и они почти до самой смерти могли с пользой трудиться в сельском хозяйстве в своих собственных семьях, заниматься ремеслами, искусством. Дожившие до ста­рости становились настоящими мастерами в своей сфере деятельности, стать их учениками было очень престижно для мо­лодых. Развитие индустрии быстро разрушило всеобщее ува­жение к старым людям, отношение к ним как хранителям оча­га, знаний, мудрости. Промышленная и демографическая революции привели к полному отвержению старых людей. Их становилось все больше, общество начало сталкиваться с наи­более отягощающими последствиями старения.

Стремление к извлечению максимальной прибыли способ­ствовало жестокой эксплуатации работающих, возникновению непосильного эмоционального напряжения, ускоренному истощению адаптационных возможностей стареющего человека. Результат – появление страшного лозунга: «Слишком стар пос­ле 40 лет!», который выносил приговор еще не старым людям, выбрасываемым на обочину активной профессиональной жиз­ни. Трагизм положения стареющих людей заключается в том, что они становятся ненужными именно в период полного рас­цвета физических сил и умственных способностей.

По мнению многих исследователей, общественное положение старого человека постоянно ухудшается. Уважение к старости, бывшее правилом в прошлом столетии, в наше время исчезает, уступая место безразличию или даже вражде. А. Сови выска­зал опасение, что в настоящее время возможен возврат самого худшего со времен низшего уровня эпохи дикости – тенденции к уничтожению старых людей. По мнению известных геронто­логов, дискриминация стариков, существовавшая у примитив­ных народов на заре эпохи дикости, в современном обществе претерпела изменения по форме, а не по сути отношения к ста­рым людям. В условиях социального регресса старость стано­вится обесцененным периодом жизни людей.

Еще одной осо­бенностью современного общества, оказывающей влияние на рост неприязни к старым людям, является происходящая революция в образовании. Впервые в истории развития челове­чества возникла ситуация, когда новые поколения в интеллек­туальном отношении и по своей профессиональной подготовке в области использования современных технических средств оказываются выше прежних поколений.

В наше время положение старых людей во многих странах остается очень трудным. 16 декабря 1991 г. Генеральной Ас­самблеей ООН принята Декларация прав старого человека, ко­торая, по существу, представляет собой свод этических норм и рекомендаций по установлению приоритетов в отношении ста­рых людей. Этот документ способствует воплощению в жизнь Фундаментальных положений Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г. о признании достоинства, прису­щего всем членам человеческой семьи, о праве каждого на со­циальное обеспечение, на такой жизненный уровень, вклю­чая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержа­ния здоровья и благосостояния его самого и его семьи, и о праве каждого на обеспечение по случаю наступления старости.