4.3.4. Психологические особенности допроса при изобличении допрашиваемого во лжи


Ложные показания дают не только подозреваемые, но и свидетели, и потерпевшие. Допрашиваемый может давать ложные показания как в своих интересах, так и в ущерб им (например, при самооговоре).

Мотивами дачи ложных показаний свидетелем могут быть следующие:

·  боязнь мести со стороны подозреваемого, обвиняемого, их родственников и знакомых;

·  опасение испортить отношения с другими лицами, проходящими по делу;

·  желание выгородить или смягчить вину подозреваемого (обвиняемого) в силу родственных, семейных, дружеских побуждений либо из корыстных соображений, а также противоположное намерение усугубить вину указанных лиц — из мести, ревности и т. д.;

·  нежелание в дальнейшем выступать в качестве свидетеля, опознающего или участника иного следственного действия, быть вызванным в суд и т. д.;

·  стремление скрыть свои собственные неблаговидные поступки, аморальное поведение и т. д.

Мотивы дачи ложных показаний потерпевшим сходны с перечисленными, к ним можно добавить только такие мотивы, как:

·  желание преуменьшить вред, причиненный преступлением потерпевшему, чтобы скрыть источник приобретения утраченных ценностей;

·  стремление преувеличить причиненный преступлением ущерб как из чувства мести, так и из корысти и иных побуждений (ревность, злоба и т. д.).

Что касается мотивов дачи ложных показаний подозреваемым и обвиняемым, то они весьма разнообразны. В следственной практике наиболее часто встречаются следующие мотивы:

·  желание избежать ответственности за содеянное или преуменьшить свою вину, либо понести наказание не за совершенное, а за менее тяжкое преступление — действительное или мнимое;

·  стремление выгородить или смягчить вину соучастников в силу дружеских, семейных или родственных связей, из корыстных соображений;

· стремление оговорить соучастников из мести или в целях обеспечения собственной безопасности в будущем, а также оговорить себя в силу болезненного состояния психики либо из бахвальства и т. д.;

·  стремление оговорить себя, чтобы скрыть неблаговидное, в том числе и преступное, поведение близкого человека.

В сознании лгущего конкурируют две психические модели — модель подлинных событий и псевдомодель, он постоянно находится в состоянии повышенного психического напряжения. Это обусловливает и определенные срывы — проговорки, неадекватные действия.

В процессе расследования преступники используют систему средств дезинформации. Дезинформация — фабрикация заведомо ложных провокационных сведений с целью ввести в заблуждение тех, кто пользуется этими сведениями.

Разновидностями дезинформации (фальсификации) являются:

1)  сокрытие - действие с целью исключения выявления признаков преступления и личности преступника;

2)  маскировка - действие с целью затруднения распознания признаков преступления; утаивание истинных намерений преступника;

3)  инсценировка - искусственное создание какой-либо обстановки с целью введения следствия в заблуждение;

4)  демонстрация - броское вызывающее поведение с целью отвлечь внимание следствия от других существенных для расследования явлений;

5) ложное алиби - ложное отрицание присутствия на месте преступления в момент его совершения.

Лицо, дающее заведомо ложные показания, оказывает противодействие следствию, вступает со следователем в противоборство, в результате чего создается конфликтная ситуация.

Универсальных методов психодиагностики лжи не существует. Не являются надежными индикаторами лжи и психосоматические реакции — тремор (дрожание) конечностей, частота дыхания, пересыхание полости рта, сужение или расширение сосудов, выражающихся в побледнении или покраснении кожи лица. Не удается диагностировать ложь и по признакам речи — паузам, интонациям, лексическим особенностям.

Однако ложь распознаваема. В сознании лжеца конкурируют два очага возбуждения: сфера чувственно бедных ложных конструкций и тормозимый субъектом, но непроизвольно функционирующий интенсивный очаг живых образных представлений подлинного события.

Лицо, противодействующее следствию и дающее заведомо ложные показания, вступает со следователем в позиционное противоборство, прогнозирует возможные действия следователя, пытается рефлексивно управлять его деятельностью. Лжец оценивает, как его ложные показания будут приниматься, оцениваться и использоваться следователем. При активной, "творческой" лжи лжец стремится создать псевдомодель события, состыковать его элементы, выдумать причинно-следственные связи, привязать их к определенным месту и времени.

Ряд повторных детализирующих вопросов неизбежно приводит к вариациям вымысла, расстыкованности отдельных узлов этой псевдомодели. Чем меньше правды в показаниях, тем успешнее они изобличаются.

Сложнее те случаи, когда подследственное лицо, хорошо знающее обстоятельства дела, вводит в подлинную модель события лишь отдельные ложные детали. Однако, даже единственная вымышленная деталь события не может быть охвачена сознанием лгущего во всем многообразии ее проявлений. При повторных допросах эта деталь будет обрастать наспех придуманными особенностями, вызывать усиленную охранительную реакцию, психосоматические реакции.

Стереотипные, заученные ложные показания выдают себя косной неизменностью, тогда как образные представления имеют соответствующую динамику. Одна и та же стереотипная речевая формулировка в показаниях нескольких лиц — как правило, свидетельство сговора о даче ложных показаний. Лгущий утрирует свое "незнание", это также изобличает его. Кроме того, лгущего всегда подстерегает незнание хода расследования, имеющегося объема доказательств.

Чтобы изобличить допрашиваемого в даче ложных показаний, следователю необходимо использовать тактические приемы.

При изобличении во лжи свидетеля и потерпевшего можно прибегнуть к таким приемам:

·  убеждение в неправильности занятой позиции, ее антигражданском характере;

·  разъяснение правовых последствий дачи ложных показаний;

·  разъяснение вредных последствий дачи ложных показаний для близких допрашиваемому лиц из числа потерпевших, подозреваемых, обвиняемых;

· воздействие на положительные стороны личности допрашиваемого (чувство собственного достоинства, смелость, благородство, принципиальность и т. д.).

Следственная тактика располагает целым арсеналом приемов изобличения подозреваемого и обвиняемого в даче ими ложных показаний, а также оказания на них правомерного психологического воздействия с целью получить правдивые показания. Рассмотрим основные.

1) Убеждение. Этот прием заключается в обращении следователя к здравому смыслу допрашиваемого, побуждении его к раскаянию и чистосердечному признанию путем разъяснения как вредных последствий запирательства и лжи, так и благоприятных последствий признания своей вины и активного содействия расследованию совершенного преступления, а также преступлений прошлых лет, оставшихся нераскрытыми.

2) Использование положительных свойств личности допрашиваемого. Каждому человеку свойственно стремление к самоуважению, и поэтому, апеллируя к честности, порядочности допрашиваемого, к его заслугам в прошлом, авторитету в коллективе, его личному и социальному статусу, его можно убедить быть откровенным, правдивым.

3) Пресечение лжи. Данный прием применяется тогда, когда нет необходимости давать возможность подозреваемому или обвиняемому "развертывать" ложь, когда у следователя имеется достоверная информация по поводу обстоятельств, выясняемых во время допроса.


В этом случае ложь пресекается путем предъявления имеющихся доказательств или других средств воздействия. Потеряв надежду на возможность дезинформировать следователя, изобличенный фактами допрашиваемый часто переходит от лжи к правде.

4) Выжидание. Этот прием применяется к лицам, у которых происходит борьба мотивов, один из которых побуждает к даче ложных показаний или отказу от дачи показаний, а другой — к признанию своей вины, раскаянию в содеянном. Такая борьба мотивов не затухает и может проявиться достаточно сильно при умелом тактическом воздействии следователя и в процессе допроса. Учитывая колебания допрашиваемого, следователь, сообщая определенные сведения, умышленно "закладывает" в его сознание такую информацию, которая должна обеспечить победу позитивных мотивов, и затем делает перерыв в допросе, выжидая, когда допрашиваемый сам откажется от мотивов, побуждающих его к даче ложных показаний.

5) Допущение легенды. Нередко следователь, зная либо догадываясь о том, что подозреваемый или обвиняемый дает ложные показания — легенду, предоставляет ему возможность изложить ее. Дав возможность допрашиваемому высказать все, что ему вздумается, следователь предъявляет весомые доказательства, опровергающие легенду. Допрашиваемый, застигнутый врасплох и не подготовленный к созданию новой лжи, может дать правдивые показания.

6) Внезапность. Данный прием заключается в неожиданном для допрашиваемого решении следователя провести после допроса то или иное следственное действие, в то время как допрашиваемый, убежденный в неосведомленности следователя о тех или иных обстоятельствах дела, считает это действие невозможным. Например, следователь заявляет обвиняемому, дающему ложные показания, о намерении провести очную ставку с лицом, которого, по мнению допрашиваемого, уже нет в живых.

Разновидностью использования фактора внезапности на допросе является такой распространенный прием изобличения, как неожиданное предъявление доказательств. Эффективность этого приема зависит также от того, допускает ли подозреваемый или обвиняемый, что данные доказательства могут оказаться у следователя.

7) Последовательность. Этот прием по своему характеру противоположен предыдущему. Считается, что иногда бывает целесообразно предъявлять доказательства последовательно (по примеру нарастания доказательной силы) и систематически, подробно останавливаясь на каждом из них, чтобы дать обвиняемому "прочувствовать" всю силу отдельного доказательства и всего их комплекса. Вообще в следственной тактике существует целый арсенал приемов предъявления доказательств:

·  раздельное предъявление различных доказательств в той или иной последовательности;

·  одновременное предъявление всех имеющихся доказательств;

·  предъявление вначале косвенных, а затем прямых доказательств;

·  внезапное предъявление доказательства (о чем речь шла выше);

·  предъявление доказательств по нарастающей их весомости;

·  предъявление комплекса доказательств после предварительного сообщения обвиняемому о наличии доказательств, их перечисления с указанием источников их происхождения (либо без указания);

·  предъявление доказательств как бы невзначай, между делом;

·  предоставление обвиняемому возможности самому изучить доказательство и оценить степень его убедительности;

· фиксация внимания на отдельных признаках доказательства;

·  сопровождение процесса предъявления доказательства пояснением механизма его образования, обстоятельств его обнаружения;

·  предъявление доказательств с демонстрацией возможности технико-кримина-листических средств по выявлению и расшифровке скрытой информации, содержащейся в этом источнике.

8) Снятие напряжения. Нередко во время допроса обвиняемый не отказывается от разговора, но и не может его вести, так как чувствует себя скованным, чрезмерно напряженным. В этом случае следователь, воздействуя на допрашиваемого определенным образом, иногда только интонациями голоса, отдельными фразами старается снять эту напряженность. Успешное снятие напряжения довольно часто влечет за собой откровенное признание. Облегчение, наступившее после снятия напряжения, вызывает у допрашиваемого стремление "поговорить по душам".

9) Использование "слабых мест" личности обвиняемого. Под "слабым местом" личности следует понимать такие её особенности, используя которые можно добиться правильных, правдивых показаний на допросе. "Слабым местом" допрашиваемого может быть склонность к меланхолическим переживаниям, вспыльчивость, тщеславие и т. д. Так, в запальчивости и гневе обвиняемый расскажет то, чего не высказал бы в обычном состоянии (например, выдаст своих соучастников). В то же время следственная этика запрещает апеллировать к низменным качествам допрашиваемого (жадность, стяжание и др.).

10) Инерция. Это своеобразный прием, сущность которого сводится к тому, что следователь, беседуя с обвиняемым, незаметно переводит разговор из сферы отвлеченного, постороннего разговора в сферу разговора по существу. При этом обвиняемый, говоря о "постороннем", "по инерции" проговаривается о том, о чем не хотел бы говорить. Для получения большего эффекта необходимо более часто осуществлять такие переходы от одного предмета беседы к другому.

11) Отвлечение внимания. Обвиняемый всегда чутко и пристально следит за ходом допроса с целью уловить, что для следователя важно и что представляется ему второстепенным. В связи с этим допрашиваемый стремится сосредоточить свое внимание на чем-то одном, по его мнению, главном. «Учитывая это обстоятельство, — отмечают Л. Б. Филонов и В. И. Давыдов, — следователи искусственно переводят внимание допрашиваемого на участки, не имеющие первенствующего значения, и тем самым отвлекают его внимание от более важных участков. Все это предпринимается в расчете на то, что допрашиваемый будет относиться с меньшей осторожностью, небрежнее к тем обстоятельствам, о которых следователю было бы желательно получить более детальную информацию».

12) Создание впечатления хорошей осведомленности следователя. Сущность этого приема заключается в том, что следователь, не обманывая допрашиваемого, в то же время убеждает его в своей осведомленности. Это может достигаться, во-первых, умением вести себя определенным образом, во-вторых, с помощью достоверной информации, в то время как обвиняемый не предполагает, что это за сведения (отдельные детали биографии, факты из дела и т. д.). В результате у допрашиваемого создается впечатление, что следователь знает не только отдельные подробности дела, но и все остальное. Это в итоге может заставить обвиняемого прекратить запирательство.

13) Создание "незаполненности". Этот прием применяется в тех случаях, когда, при отсутствии достаточного количества доказательств, следователь ведет свои рассуждения, опираясь на ряд достоверных фактов. Он только показывает обвиняемому "незаполненные" места в деле. В то же время, рисуя в основном достаточно ясную и полную картину события, он вместе с допрашиваемым прослеживает логику отдельных фактов и предлагает ему заполнить неясные места. Эти незаполненные места и неясности, отмеченные следователем, вызывают у допрашиваемого беспокойство и естественную потребность освободиться от нелогичности, привести все сказанное в соответствие с логикой.

14) Форсированный темп допроса. Этот прием состоит в том, что следователь, используя активную позицию, берет инициативу в свои руки и опережает мысль "противника" заранее заготовленными ходами в форме вопросов или суждений. При высоком темпе подачи вопросов допрашиваемый, приняв этот темп, окажется не в состоянии тщательно обдумывать и "растягивать" ответ [20].