4.4.  Приемы правомерного психического воздействия на личность допрашиваемого, противодействующего следствию

Приемы правомерного психического воздействия — приемы преодоления противодействия следствию. Раскрытие смысла и значения имеющейся информации, бессмысленности и нелепости ложных показаний, бесперспективности позиции запирательства — основа стратегии следователя в ситуации противодействия следствию.

Для реализации этой стратегии нужна высокая рефлексивность, информационная проницательность, гибкость, способность использования получаемой информации для развития процесса расследования.

В преодолении противодействия лиц, пытающихся дезинформировать следствие, преимущество объективно на стороне следователя — он знает материал дела, имеет возможность тщательно подготовиться к допросу, изучить личность допрашиваемого лица, его сильные и слабые стороны, особенности его поведения в конфликтных ситуациях, использовать систему эффективных приемов преодоления противодействия.

Однако и у следователя возникают свои трудности. Приемы и средства психического воздействия на допрашиваемых лиц имеют предусмотренные законом пределы. Законом запрещено домогательство показаний путем насилия, угроз и других незаконных мер. В судопроизводстве недопустимо психическое насилие — шантаж, угрозы, обман, необоснованные обещания, использование религиозных предрассудков, малокультурности допрашиваемого, незнание им своих прав и т. п. Наряду с этим существуют и нравственно-психологические пределы воздействия. Затягивание нервно-эмоци-ональных срывов, усугубление тяжелых психических состояний нравственно недопустимы.

При решении тактических задач неизбежны жесткие способы психического воздействия, ставящие поведение противодействующего лица в рамки, ограничивающие его решения.

Приемы преодоления противодействия следствию, как правило, рассчитаны на критическое мышление обвиняемого, его анализ хода следствия. Иногда обвиняемый (подозреваемый) может предвосхитить успехи следствия, которые в действительности еще могут быть не достигнуты. Подведение обвиняемого к такому отражению действительности в тактических целях не только не предосудительно, но и не

противоправно. Это и составляет основу успешного тактического взаимодействия с ним.

Приемы психического воздействия имеют сверхзадачу — психологически разоружить противодействующее лицо, содействовать пониманию им негодности, порочности избранных средств противодействия, помочь ему изменить мотивацию поведения. Приемы психического воздействия — не приемы подавления воли допрашиваемого лица, а приемы логического воздействия на его сознание. Они основаны на выявлении внутренних противоречий в защитных действиях противодействующего лица. Основное их психическое назначение — демонстрация ненадежности ложных показаний, их обреченности на изобличение.

Ложность показаний изобличается, прежде всего, имеющимися доказательствами. Объем имеющихся доказательств — предмет усиленной предвосхищающей деятельности допрашиваемого. Виновный, как правило, преувеличивает объем имеющихся доказательств, поскольку в его сознании усиленно функционируют все существенные для расследования стороны совершенного им деяния. Защитная доминанта усугубляет эти процессы. (У лица, не совершившего преступление, не может возникнуть преувеличенного представления об объеме имеющихся у следствия доказательств.)

Правомерен любой тактический прием психического воздействия, если он не направлен на вымогательство признания, не связан с нарушением норм нравственности, прямой ложью, подавлением воли подследственного лица.

Часто приемы психического воздействия реализуются в остроконфликтной форме, вызывая фрустрационное состояние допрашиваемого лица, снижающее возможности его противодействия.

Для усиления фрустрационного воздействия основного уличающего доказательства необходима соответствующая психологическая подготовка его предъявления допрашиваемому, временное переключение его внимания на обстоятельства, как бы благоприятствующие его «легенде». Последующее контрастное воздействие психически будет более действенным.

Однако при допросе важно правильно, объективно установить сам факт противодействия, не проявить излишней подозрительности. Нельзя судить о правдивости или неправдивости лишь по эмоциональным проявлениям допрашиваемого — заиканию, покраснению, дрожанию конечностей и т. п. Не являются индикатором противодействия и различные колебания, сомнения.

Психологически обоснованный тактический прием должен отличаться избирательной направленностью — оказывать наибольшее воздействие на психическое состояние виновного и быть нейтральным в отношении невиновных, обладать «шоковым» воздействием — быть неожиданным, заранее нерасшифрованным допрашиваемым лицом.

Шаблонные приемы, примитивные "хитрости" не только не имеют тактической действенности, но и раскрывают перед допрашиваемым лицом тактическую беспомощность следователя.

Приемы психического воздействия на противодействующее лицо с целью изменения его позиций и получения правдивых показаний могут быть подразделены на следующие подгруппы:

·  приемы, основанные на использовании отдельных психологических качеств личности допрашиваемого;

·  приемы, основанные на доверии допрашиваемого лица к личности следователя;

·  приемы осведомления допрашиваемого лица о наличии достоверной доказательственной информации;

·  приемы, создающие у допрашиваемого преувеличенное представление об объеме имеющихся доказательств;

·  приемы повышенного эмоционального воздействия, связанные с предъявлением неожиданной информации.

Обвиняемый (подозреваемый), противодействующий следователю, постоянно оценивает смысл и значение задаваемых ему вопросов, оценивает их как фактор возможного разоблачения. Сама система вопросов следователя создает фон психического напряжения.

Не только прямое изобличение во лжи, но и все, что интерпретируется лжецом как приближение к изобличению, ослабляет его психическое состояние, вызывая внутреннее волнение и тревогу. На этом фоне следователь может эффективно использовать прием формирования у подследственного лица преувеличенного представления об информированности следователя. В этих целях следователь может широко использовать данные о личности обвиняемого (подозреваемого), деталях его поведения накануне совершения преступления, его связях, демонстрацию предметов, ассоциирующихся у обвиняемого (подозреваемого) с совершенным преступлением. Последовательность предъявления доказательств должна демонстрировать осведомленность следователя о последовательности преступных действий обвиняемого (подозреваемого).

Одним из приемов правомерного психического воздействия является сокрытие от подследственного лица пробелов в системе доказательств.


Проявляя повышенный интерес к второстепенным деталям события, следователь косвенно дает понять, что основное ему уже известно. При этом важно, чтобы допрашиваемому лицу не поступила информация о неосведомленности следователя по тому или иному вопросу, а сам допрашиваемый постоянно допускал "утечку" информации, проявлял информированность о тех обстоятельствах, которые могут быть известны лишь лицу, причастному к расследуемому преступлению. Как уже говорилось, в этих целях широко используется прием "косвенного допроса", когда основные вопросы маскируются под "малоопасные". Так, вопросы, обнаруживающие неосведомленность допрашиваемого об обстоятельствах, которые он должен был бы знать, если бы его алиби не было ложным, приобретают изобличающую направленность.

Большая возможность оказания правомерного психического воздействия заключается в системе предъявления доказательств.

Приведем некоторые правила эффективного предъявления доказательств:

1)  перед предъявлением доказательств задать все необходимые вопросы, с тем чтобы исключить нейтрализующие их уловки обвиняемого или подозреваемого;

2)  изобличающие доказательства предъявлять в наиболее тактически целесообразных ситуациях, на фоне психического состояния релаксации (расслабления) или напряженности в зависимости от личностных особенностей допрашиваемого лица;

3)  предъявлять доказательства, как правило, по их возрастающей значимости;

4)  по каждому доказательству получить объяснение и фиксировать эти объяснения;

5)  при признании, ложности ранее данных показаний немедленно фиксировать новые показания и удостоверять их подписью допрашиваемого лица;

6)           всемерно раскрывать криминалистическое значение предъявляемых доказательств.

Одно из основных средств психического воздействия — вопрос следователя. Он содержит в себе направленность следственного поиска, передает другому лицу информационную направленность спрашивающего. Так, вопрос: "Сколько человек находилось в помещении?" несет в себе сведения об информированности следователя о том, что в определенном месте, в определенное время находились люди, причастные к преступлению. Этот вопрос допускает и мысль о том, что следователю, возможно, известно, и кто там находился.

В тактических целях вопрос можно поставить таким образом, чтобы ограничить меру информации для допрашиваемого лица или активизировать его предвосхищающую деятельность. Обвиняемый (подозреваемый) всегда знает то, что его изобличает и чувствует меру приближения вопроса следователя к изобличающим обстоятельствам. Он анализирует не только то, что спрашивается, но и то, для чего спрашивается. Вопросы следователя должны быть обоснованными, не носить характера "ловушек" (типа "где спрятаны вещи?", если не установлено, что вещи похищены данным лицом).

В тактических целях следователь широко использует противодействующие вопросы. Противодействующие вопросы парируют предыдущие ответы, вскрывают их несостоятельность, выражают негативное к ним отношение со стороны следователя, противодействуют ложным установкам допрашиваемого. Эти вопросы-реплики демонстрируют информационную вооруженность следователя по расследуемому эпизоду, предупреждают о невозможности ввести следствие в заблуждение.

Изобличающие вопросы используются в ситуации противодействия следствию. Они связаны с изобличением ложности показаний.

Чем ближе следователь к тактическому выигрышу, тем выше опасность для обвиняемого, тем активнее его оборонительные действия. Реорганизация его оборонительных действий поспешна, в ней обнаруживаются слабые места. Все это свидетельствует о необходимости идти на создание трудных, иногда остроконфликтных ситуаций, содействующих тактическому успеху следователя.

Напряженные психические состояния обвиняемого вызываются, конечно, не грубостью, не психическим насилием, а подачей в наиболее подходящие моменты такой информации, которая резко нарушает сложившийся стереотип поведения на допросе, делает невозможным продолжение избранной линии поведения.

Действенный тактический прием изобличения виновного путем оказания на него правомерного психического воздействия — использование улик поведения. Поведение виновного после совершения преступления психологически резко отличается от поведения невиновного. Так или иначе, но поведение преступника после совершения преступления обусловлено фактором преступления, причинно связано с ним.

К уликам поведения относятся: посещение места происшествия с целью фальсификации подлинных обстоятельств, меры по дополнительному сокрытию следов преступления, отрицание очевидных факторов в силу гипертрофии защитной доминанты, молчание о разоблачающем факте, о лицах, связанных с преступлением или знающих о нем, сообщение о деталях события, которые могут быть известны только преступнику, и др.

Позиция допрашиваемого лица, его причастность к расследуемому событию диагностируются и по некоторым внешним проявлениям его поведения на допросе:

·  невиновный, как правило, отвечает на прямое обвинение бурной отрицательной реакцией; виновный часто придерживается выжидательной позиции — ждет, чтобы допрашивающий выложил "все карты";

·  невиновный постоянно обращается к конкретным пунктам обвинения, опровергает их фактическими доводами; виновный уходит от соприкосновения с конкретными обвинениями, особенно избегает повторного возврата к главному обвинению; его поведение более пассивно;

·  невиновный аргументирует свою невиновность общим социально положительным стилем своего поведения, положительными личностными качествами; социально деформированный виновный пренебрегает подобными аргументами;

·  невиновный остро переживает перспективу позора, осуждения сослуживцев, начальства, близких и знакомых; виновный интересуется лишь возможным наказанием.

Поведенческие особенности допрашиваемого не имеют доказательственного значения. Однако они могут быть использованы для определения тактических приемов расследования.

В тех случаях, когда в поведении обвиняемого проявляются колебания в выборе линии поведения, необходимо использовать прием накопления положительных ответов. Вначале задаются такие вопросы, на которые можно получить лишь положительные ответы, формирующийся стереотип продуктивного взаимодействия может облегчить в дальнейшем получение ответов и на трудные вопросы.

Успешность допроса зависит от превосходства рефлексирующей деятельности следователя над рефлексирующей деятельностью обвиняемого [9].