8.13  Правоприменительная деятельность и средства массовой информации

Чрезвычайно актуальной, но малоисследованной является проблема отражения в средствах массовой информации личности работника правоохранительной системы, представленной во всей полноте и сложности правоприменительной деятельности. Сложность этой проблемы заключается в первую очередь в ее многосторонности.

Криминальная тема пользуется устойчивым интересом со стороны средств массовой информации, однако большинству журналистских публикаций не хватает глубины и всесторонности при исследовании чрезвычайно актуальной проблемы преступности и борьбы с нею. Характерные для средств массовой информации «законы жанра» нередко выдвигают на передний план при отборе материала его сенсационность. Это приводит к определенному смещению ракурса рассматриваемого журналистом события на «кровавые разборки», описание патологии преступника (например, сексуального маньяка), утрирование изощренности или жестокости совершенного преступления.

Правоохранительная система и СМИ функционируют в одной социальной среде. Выполняя различные функции и имея разную природу, они, тем не менее, должны одинаково служить общественным интересам, что в значительной степени определяется уровнем их правовой и психологической культуры. Становление и эффективное функционирование свободной прессы и независимого правосудия в значительной степени зависят от согласованного взаимодействия этих двух институтов государства и общества: суда как самостоятельного органа власти и прессы как влиятельного общественного механизма. Пресса, способствуя реализации одного из кардинальных прав граждан — права на информацию, обеспечивающего иные права и свободы, служит выразителем общественных интересов, способом формирования общественного мнения и инструментом гражданского контроля за государством и властью (не исключая и власти судебной). Такая пресса — одна из составляющих непосредственной демократии и народовластия.

Информация о деятельности судебных органов должна способствовать повышению роли суда в общественном сознании. Однако для этого отечественному правосудию надо стать таким же «прозрачным», как в странах, где каждый гражданин может ознакомиться с материалами любого судебного дела.

Если же работники российских СМИ жалуются на судей, когда те либо не желают допускать представителей прессы в зал заседания, либо ограничивают их право вести видео- и аудиозапись, либо отказываются комментировать решение суда, то такое поведение чаще всего объясняется непрофессиональными действиями самих журналистов, которые допускают грубые ошибки в своей работе и даже мешают нормальному отправлению правосудия. И это нередко вызывает серьезные конфликты третьей и четвертой властей.

Взаимоотношения СМИ и судебной власти не соответствуют потребностям реформируемого общества. И те и другие слабо противостоят преступности, бесчисленным нарушениям прав граждан, повсеместному распространению правового нигилизма, а в своей деятельности часто сами допускают правонарушения, в том числе и по отношению друг к другу.

Журналисты, не обладая необходимым объемом правовых знаний, в своих выступлениях подчас искаженно представляют деятельность судов, ход и результаты судебных процессов, высказывают юридически некомпетентные суждения и оценки, неверно ориентирующие читателей, деформирующие правосознание, допускают злоупотребления свободой слова, некорректные выпады в адрес судей, умаляя престиж судебной власти.

Между представителями журналистского корпуса и судейского сообщества нередко складываются настороженные, иногда неприязненные отношения. Это предубеждение препятствует нормальному взаимодействию прессы и судебной системы.

На первый взгляд создается впечатление, что средства массовой информации очень часто обращаются к судебной тематике, но обстоятельных, серьезных публикаций, значительных как по объему, так и по глубине постановки проблем, весьма мало.

Пристальное, углубленное внимание журналисты уделяют лишь отдельным темам, некоторым судебным делам, которые по своей общественной значимости далеко не всегда соответствуют количеству изведенных на них чернил и использованной газетной площади.



С другой стороны, важные общественные события, например в экономической сфере (отношения собственности, ее передел и др.), отражающиеся в деятельности арбитражных судов, освещаются явно недостаточно.

К числу факторов, вызывающих стойкий, повышенный интерес СМИ, относятся общественная значимость описываемого события, степень его сенсационности и скандальности, наличие в нем политического и «околополитического» аспектов, а также участие в судебном процессе известных «знаковых фигур» — политиков, бизнесменов, высокопоставленных государственных чиновников, представителей богемы, шоу-бизнеса и др. При этом общественная значимость и сенсационность как ключевые характеристики события часто столь тесно переплетены между собой, что их просто невозможно развести. В целом же журналистов, как правило, в первую очередь интересует «читабельность» их материалов, способствующая в конечном итоге повышению популярности и тиража издания, росту известности и авторитета автора. Это вполне понятно и объяснимо, если встать на позицию самих журналистов и редакций СМИ, но далеко не всегда оправданно с точки зрения общества.

Говоря о недостатках и положительных качествах деятельности суда, около половины опрошенных журналистов указали на беспринципность, конъюнктурность, зависимость и около трети — на коррумпированность, продажность судов. Напротив, о независимости, принципиальности, честности и неподкупности заявило всего от шести до девяти процентов опрошенных. Объясняя причины уклонения граждан от обращения за судебной защитой нарушенных прав, журналисты на одно из первых мест (41 %) поставили убеждение граждан в том, что суд не захочет пойти против властей и влиятельных людей.

Признавая важность информационной функции, представители судейского корпуса считают, что пресса должна воспитывать людей, формировать законопослушных граждан. Журналисты же не воспринимают эту задачу в качестве «своей», не включают ее в число основных, а скорее рассматривают как «попутную». Лишь 10 % опрошенных журналистов назвали ее в числе важных, в то время как среди судей — 36 %. Кроме того, судьи, в отличие от журналистов, не признают значимой роли прессы как выразителя общественного мнения. Не считают они также, что пресса должна содействовать участию граждан в управлении делами государства и общества. По мнению судей, пресса призвана воспитывать людей и развлекать их.

Оценивая крайне негативно роль СМИ в формировании образа суда в массовом сознании, сами судьи не склонны прилагать усилий для формирования адекватного представления о себе и своей деятельности.

Редкими остаются контакты с прессой. Судьи воспринимают журналистов скорее как враждебную силу, чем как партнеров в осуществлении правовых реформ и становления демократического общества.

Для переориентации общественного мнения в отношении к органам правосудия и людям, его осуществляющим, необходимо главное условие — преобразование социально-правовой практики. Для того чтобы в общественном мнении была сформулирована адекватная оценка, необходимо тесное конструктивное взаимодействие органов правосудия со средствами массовой информации. Проблема «СМИ и судебная власть» требует более высокого уровня социальных обобщений в контексте правовой политики, построения гражданского общества и демократического государства.

Особенно слабо в средствах массовой информации представлена тема взаимодействия работников правоохранительных органов, в которой правоприменительная деятельность и люди, ее осуществляющие, были бы представлены как единая система, осуществляющая правосудие и социальную справедливость.

Для сегодняшнего времени характерен возрастающий интерес к исследованию психологии человека, особенно в кризисных социальных ситуациях. «Классический лабораторный эксперимент» уступает место эмпатическому восприятию и познанию личности с помощью художественных средств. Применительно к исследованию указанной выше темы это способствует раскрытию творческого начала в правоприменительной деятельности, выявлению в ней новых связей, взаимодействий и противоречий, созданию интегральных, живых образов, отражающих ее сложный мир [18].